Военно – патриотический портал Пензенской области к 75-летию Победы
15 Октября 2019
Спецпроект «Школьный музей»

Цель проекта – сохранить материалы школьных музеев о местных жителях, участниках Великой Отечественной войны, собранные еще в советские годы юными следопытами. К сожалению, многие из этих школ были закрыты, и материалы их музеев с уникальными воспоминаниями, письмами и фотографиями могут быть утрачены для будущих поколений. В перспективе данного проекта – отцифровка сохранившихся воспоминаний и фотографий всех школьных музеев в сельской местности с последующей передачей этих материалов в районные краеведческие музеи.

Музей в селе Кера Нижнеломовского района

За сохранение уникальных материалов мы должны быть благодарны Надежде Петровне Урюкиной, библиотекарю села Кера Нижнеломовского района. Еще в школьные годы она вместе с одноклассниками местной школы организовывала Дни памяти ветеранов, ребята собирали их воспоминания и бережно переписывали их в альбомы, затем продолжила эту работу, уже работая учителем в этой же школе. А после ее закрытия все собранное не одним поколением школьников Керы хранится в сельской библиотеке. По этим бесценным крупицам истории мы можем теперь узнать и даже ощутить, какой след оставила война в судьбах наших людей. До самой Победы.

irjk.jpg

Встреча с ветеранами

shkolniymiting1967g..jpg

Торжественный митинг в селе Кера, посвященный Дню Победы.

В одном из альбомов рассказывается о встрече школьников и фронтовиков села Керы, которая прошла 1 февраля 1985.

На встречу пришли инвалид войны И.С. Токарев, кавалер ордена Славы и Красной Звезды Е.П. Злобин, участница войны Е.И. Токарева – Корнаухова, фронтовой шофер Н.И. Расстегаев, участник двух войн С. Х. Ермолаев, рядовые П.Д. Шевяков, В.М. Квашнин, И.И. Веденяпин и С.Г. Сазыкин. Дети принесли корзину цветов на стол гостей.

С.Х. Ермолаев, рассказывая о своем фронтовом прошлом, рассказал, что воевал вместе с дочерью, которая погибла, подорвавшись на мине. Е.П. Злобин поведал, как дважды его часть, оказывалась в окружении, прорывалась с боями из кольца, как терял своих товарищах и вообще об ужасах войны. Иногда он замолкал, смахивая слезу.

Затем о своей фронтовой биографии должен был рассказать фронтовой шофер Н.И. Расстегаев, но, к сожалению, не смог продолжить свой рассказ ( затряслись губы и руки, по щекам потекли слезы: до сих пор не может без волнения вспоминать, как возил с поля боя раненых, многие из них были без рук и ног, их стоны он слышит и спустя много лет.

Вспоминает Е. Ермолаева:
- Девчонкой еще была, одно помню хорошо: все отца упрашивала взять на гуляние в Голицыно. Не взял. А вернулся – говорит, война с Германией началась. А на другое утро запрягли они с дедом лошадь и поехали в Голицыно, сказали в магазин едут. Приехали уже за полдень, свалили в сенях огромную серовато- грязную глыбу – соль, вот, сказал отец, на всю войну хватит! А дед ничего не сказал, крякнул только: он - старый солдат – хорошо знал, что такое война и чего от нее ждать. А через два дня и отца забрали. Одно письмо от него всего и получили-то… Без вести отец пропал. Где его косточки истлели, кто знает?

eikornauhov.jpg

Вспоминает Ю.И. Корнаухова:
- В годы войны мой муж погиб. Похоронка сделала меня вдовой. Осталась я одна с тремя детьми. Воспитывать их и в мирное время тяжело, а уж что говорить в военное-то время! Лебеда со стола не сходила. Жили, чем Бог пошлет, что лес да речка подарят. Я день – деньской в колхозе пропадала, от зари до зари ведь трудились, спины не разгибая.


Вспоминает Веденяпина Е.С.
- Двадцать восемь лет мне было да двое детишек, когда похоронку я получила… А муж мой с первых дней на войну ушел. Во время войны в хозяйстве не осталось мужчин, были мобилизованы лошади. Даже престарелых мужчин взяли на трудовой фронт. Девушек отправляли на рытье окопов и на лесоразработки. И остались в селе женщины с малыми детьми да подростки. А земля осталась за колхозом, ее надо было пахать, хлеб растить, фронт надо было кормить – да и тылу хлебушек нужен был. Вот и проявили тут женщины нашего села мужество, стойкость и патриотизм. Кормили и фронт, и тыл, а сами голодали. От темна до темна - на работе, в колхозе, но детей не бросали, воспитывали. Кто в голос, кто молча оплакивали короткие похоронки. С любовью собранные вещи отправляли на фронт, пусть не своему, но ведь и не чужому же солдату. И ждали – дни, месяцы, годы, ждали вопреки всему, даже вопреки похоронкам – ждали своих мужей, братьев, сестер, отцов. Многие девушки, заменяя мужчин, овладели профессией трактористки. А когда они выехали на своих ХТЗ в поле – это не на коровах пахать и вручную сеять. То-то было радости солдаткам! И мужчины на фронте могли быть спокойны за хозяйство, за детей, такие женщины справятся с любыми трудностями.

otkritiepamitnika.jpg

Открытие памятника погибшим воинам в селе Кера, 1967 год.

На встрече поименно вспомнили тех, кто не вернулся с войны.
1924 г

  1. Богатов Михаил Алексеевич
  2. Богатов Николай Иванович
  3. Воротников Александр Матвеевич
  4. Ермолаев Филипп Васильевич
  5. Ермолаев Иван Дмитриевич
  6. Сазыкин Сергей Григорьевич
  7. Сазыкин Петр Григорьевич
  8. Токарев Николай Семенович

1925 г

  1. Богданов Сергей Михайлович
  2. Богатов Иван Михайлович
  3. Веденяпин Александр Васильевич
  4. Ермолаев Василий Дмитриевич
  5. Ермолаев Василий Иванович
  6. Ермолаев Григорий Михайлович
  7. Ермолаев Иван Григорьевич
  8. Кривоносова Евгения Васильевна
  9. Пономарев Павел Ильич
  10. Пономарев Иван Петрович
  11. Ситников Николай Петрович
  12. Сазыкин Александр Васильевич
  13. Сазыкин Николай Петрович
  14. Токарев Василий Григорьевич
  15. Чепурнов Алексей Иванович

В музее села в специальные альбомы школьниками бережно переписаны от руки воспоминания участников войны, записанные с их слов.

AV Chepurnov.jpg

Александр Васильевич Чепурнов:
- 22 июня 1941 года, воскресенье. В этот день в Нижнеломовском районе было объявлено массовое гуляние. Местом его проведения стал живописнейший Голицынский парк, что в четырех километрах от Керы. С утра на место праздника в одиночку и семьями потянулись люди, чтобы отдохнуть, встретиться с друзьями, повеселиться. Приехал и я со своим коллективом (я работал в то время счетоводом в «Заготскоте»). Парк шумел и веселился. На деревьях были размещены радиодинамики, звучали музыка и песни.
Но в двенадцать часов радиодинамики неожиданно замолчали. А потом было объявлено, что фашистская Германия напала на нашу страну. Прозвучало это как гром среди ясного неба. Началась мобилизация. Слезы и плач провожавших родных. Так наши отцы и старшие братья пошли защищать родину.
Нам, родившимся в 1924 году, было по 17 лет. Все мы были заняты работой в колхозе, а, кроме того, боронили землю, сушили картофель, скирдовали вручную хлеб, а зимой его молотили. Молотилку часто приходилось перетаскивать на себе от скирды к скирде. А в свободное от работы время мы собирали теплые вещи для фронта.
В 1942 году пришло и наше время идти на фронт. Так я оказался в Моршанском пулеметно – минометном училище. В феврале 1943 года меня с группой курсантов, не закончивших обучение, направили на 3-й Украинский фронт. Я попал в 267-ю стрелковую дивизию 844-го стрелкового полка, был командиром минометного взвода. Первое боевое крещение принял весной на Северском Донце под городом Белая Церковь. В составе этого полка я воевал до августа, потом был направлен в прифронтовой учебный полк, где освоил профессию механика – водителя средних танков САУ. С марта 1944 года в составе 864-го отдельного самоходно – артеллирийского полка участвовал в боях под Кривым Рогом, Яссами, на территории Румынии, Болгарии. За участие в боях за болгарский город Бургасс нашему полку было присвоено наименование «Бургасского», а сам полк был награжден орденом Суворова. Потом в составе этого полка участвовал в освобождении Венгрии. Особенно кровопролитными были бои у озера Балатон.
В конце декабря 1944 года меня и еще трех механиков – водителей отправили сопровождать вышедшие из строя самоходные орудия и танки на ремонтный завод. После сдачи техники нас направили в Киев в училище самоходной артиллерии, где я и встретил День Победы.


Александр Иванович Чепурнов:
- Родился в 1918 году, до войны учительствовал в селе Ива, всего 30 лет проработал учителем в школе. На фронте был с первого и до последнего дня войны в качестве радиста бомбардировщика, совершив 186 боевых вылетов. Четыре раза летчики экипажа были на грани смерти, но чудом оставались живы. Участвовал в войне с японскими милитаристами. Демобилизовался в октябре 1946 года из Китая. Награжден орденами Красной Звезды, Славы III степени, медалями «За взятие Кёнигсберга», «За победу над Германией», «За победу над Японией».

Девчата из дружины ПВО
Смелостью и отвагой отличалось не только мужское, но и женское население Керы.

eikornauhova2.jpg

Так, Екатерина Ивановна Корнаухова вернулась с войны домой настоящей героиней – вся в орденах и медалях. Вот ее рассказ:
- В 1943 году я ушла добровольцем на фронт. В Пензе на пересыльном пункте нас расформировали: тех, у кого было 1 – 2 класса образования, отправили на трудовой фронт. Я «приписала» себе 5 классов и был направлена в Ростов в зенитно – артиллерийский полк. После учебы стала наводчицей, номером первым на зенитной установке. Выслеживала вражеские самолеты и радировала о цели. Наши зенитки охраняли завод, где выпускали комбайны. Затем нас отправили в город Борислав, где нам пришлось охранять хранилища природного газа.
Работа на зенитной установке была очень трудной, требовала внимания и точности. Фашисты совершали по нескольку десятков налетов днем и ночью. Перед нами стояла задача не пропустить ни одного фашистского бомбардировщика к охраняемому объекту.
Но даже на войне женщина оставалась женщиной. В редкие свободные минуты мы вспоминали прежние мирные занятия и увлечения. Многие из нас занимались вышиванием, умудрялись где-то раздобыть даже цветные нитки и, улучив свободную минутку, занимались любимым делом, которое как-то отвлекало от войны. На фронте я была до самого окончания войны. Домой вернулась в 1945 году.

В карпатских лесах

i lorlov.jpg
После войны Иван Леонтьевич Орлов работал с немецкими военнопленными, принимал участие в ликвидации бандеровского подполья:

- Поскольку наши отцы и старщие братья ушли на фронт, пришлось заменить их нам, мальчишкам. Приходилось обучать коров, чтобы можно было на них пахать и бороновать землю, скирдовать вручную хлеб, а дома его молотить. Вместе с женщинами и стариками убирали первый «военный» урожай, причем все работы по уборке проводили вручную. Возил сдавать хлеб для фронта. На второй год войны нас всех призвали в армию, судьба разбросала нас, 17 призывников из Керы, по разным фронтам. Восьмерым так и не суждено было вернуться домой, двое стали инвалидами и вскоре от тяжелых ранений скончались.
В августе 1942 года я был направлен в учебно – стрелковую дивизию, после в звании сержанта служил командиров пулеметного отделения, сопровождая войска на фронт. Избирался комсоргом роты, батальона и полка.
В конце войны по заданию Главного политуправления Красной армии был направлен на учебу в Московский институт иностранных языков на факультет немецкого языка. Это были спецкурсы по подготовке специалистов по пропаганде среди войск и населения противника. В 1945 году в составе войск Московского гарнизона в колонне Военного института участвовал в параде на Красной площади.
Война закончилась, мои сверстники стали возвращаться домой, но моя служба продолжалась еще одиннадцать лет – во Львовском военном округе. На советско – польской границе в районе городка Старый Самбор я участвовал в приеме немецких пленных. Работа велась практически в боевых условиях, поскольку повсюду орудовали бандеровские банды. Даже после войны в этих местах в 1946 году продолжались террористические и диверсионные акты на разного рода объекты, нападения на партийных советских работников, а также военнослужащих. Так что помимо основной работы периодически приходилось принимать участие в уничтожении бандеровских групп (одна из операций, в которой я участвовал, длилась два месяца), а среди немецких военнопленных мы выявляли бывших эсэсовцев и карателей, после чего отправляли на суд в те места, где они совершали военные преступления. Тем же немецким содатам, которые не участвовали в расправах над мирным населением, мы просто рассказывали правду о нашей стране, ведь лживая фашистская пропаганда изображала советских людей жестокими варварами и дикарями. На этой службе пробыл три года – до возвращения военнопленных в Германию.
Вернулся домой только в 1955 году.

iikornauhov.jpg

Вспоминает Корнаухов Петр Иванович:
- Родился я 27 июля 1922 года. На фронт меня взяли в 1942 году. Вначале я попал в учебную часть в городе Чебоксары, где мы учились стрелять, рыть окопы, вести бои. А уже через три недели отправили пешим ходом в Тулу. Трое суток мы шли без сна и еды. А после перебросили под Москву. К тому времени угроза захвата столицы уже миновала, враг был отброшен. Но та получилось, что наша часть оказалась в окружении, и я попал в плен, но бежал. Летом 1942 года мы оказались под Сталинградом. Первый же налет вражеской авиации превратил город в пылающие развалины. Бои шли за каждый дом, за каждую улицу. Невозможно было даже определить, где проходит линия обороны.
Немцы подожгли горючее, которые наши войска оставили при отступлении, и поле боя покрывал густой черный дым, сквозь который с трудом пробивалось солнце. Все это горело несколько недель. Здесь не могли помочь ни самолеты, ни танки, ничего не было видно.
Эта кровавая мясорубка продолжалась около двух месяцев, много здесь моих товарищей полегло, а вот я остался жить. После Сталинграда в составе 216 полка 80 дивизии попал на Курскую дугу. Я был пулеметчиком, когда немецким танкам удалось прорвать нашу оборону. Все начали отступать, а я остался, потому что танк раздавил пулемет, меня ранило и отбросило взрывной волной. Когда я очнулся, то обнаружил, что нахожусь под грудой земли и камней.
Раскопали меня уже немцы, так я попал в плен. Они изорвали на мне гимнастерку, сорвали медали, гвардейский знак и жестоко избили. Нас 36 человек пленных отправили в лагерь, где продержали месяц, а после перегнали в лагерь Янковки на территории Украины, где мы пробыли три месяца. Нас гоняли на уборку свеклы, кормили баландой из брюквы и травы, давали немного хлеба, который наполовину состоял из древесных опилок. За малейшую провинность лишали и этой скудной еды либо вообще расстреливали. Чтобы не умереть с голоду, мы ели мерзлую свеклу, которую набирали в поле.
Когда началось освобождение Украины Красной армией, нас из Янковки немцы перевозили в другое место через реку Днестр. Возле станции Рыбница мы с земляком Соколовым Степаном Васильевичем из села Ивы бежали, скрывались на территории Молдавии в одной молдавской семье, не побоявшейся нас приютить. Когда пришли наши войска, мы пошли в особый отдел, где нас долго допрашивали, а после направили в штрафбат искупать вину за то, что оказались в плену. Таковы были законы военного времени. Но оружия не дали, сказали, что когда кого-либо убьют, взять оружие убитых. Нам удалось испытать все ужасы войны, ведь штрафники, по сути, были пушечным мясом, и нас бросали в самое пекло боевых действий.
Наши войска продвигались на запад к Румынии. Вскоре у меня открылись старые ранения, полученные еще под Курском, и я оказался в госпитале в румынском городе Слатино. Три раза мне делали операцию, и лишь на третий раз удалили глубоко засевший осколок. Домой комиссовали меня в 1945 году. После войны 20 лет я проработал кузнецом в колхозе «Комсомолец», а затем на ферме. Сейчас на заслуженном отдыхе.
Награжден медалью «За отвагу».

vyvorotnikov.jpg

Вспоминает Василий Яковлевич Воротников:
- Я родился 26 марта 1926 года. С ноября по август 1944 года учился сначала в Пензе, а затем в Йошкар-Оле на артиллериста и еще месяц учился водить бронетранспортер в Нарофоминске. Войну начал в Румынии в составе 3-го Украинского фронта. После освобождения Румынии форсировали Дунай и перешли границу Болгарии. Но уже на следующий день в Софии было свергнуто прогерманское правительство. А наши войска перебросили освобождать Югославию.
В 15 километрах от Белграда наша колонна подверглась налету немецких штурмовиков, которые пикировали под вой сирен и расстреливали из пулеметов наших солдат. Машина, в которой я находился, была отброшена взрывной волной, я получил перелом плечевой кости и вывих плеча. Четыре месяца я провел в госпитале города Измаил, после чего меня эвакуировали в госпиталь в Днепропетровск. В конце декабря 1945 года меня комиссовали из армии по состоянию здоровья. Награжден орденом Отечественной войны II степени.

deermolaev.jpg

Вспоминает Дмитрий Егорович Ермолаев:
- Я родился в 1911 году. Сразу после начала войны с товарищами оказался в Белоруссии со своей противотанковой батареей в самом пекле боев. Сказывался первоначальный этап войны. Но еще тяжелее было сознавать, что отступаем. А после уже в 1944 году мы на этой же белорусской земле наступали. Пришлось форсировать Днепр, кипящий от разрывов снарядов. Дошли до Гомеля и гнали немцев дальше. При освобождении города Рогачева я был ранен осколками снаряда в голову, глаз и правую кисть. Шесть месяцев провел на больничной койке госпиталя. Не думал, что и выживу, а вот выжил.

insazikin.jpg

Вспоминает Иван Николаевич Сазыкин:
- На фронт меня взяли в сентябре 1941 года. Попал в Оренбург, где формировалась 4-я ударная армия, в состав которой входил наш 1190-й полк. В середине октября 1941 года основные силы врага сосредоточились под Москвой на Волоколамском направлении. Именно здесь немцы были остановлены. Большую роль в этом сыграли противотанковые опорные пункты, в состав которых входили наши противотанковые батареи. Шесть наших пушек били прямой наводкой бронебойными снарядами так, что стволы были раскаленными докрасна. Приказ «Ни шагу назад!» был выполнен. Враг был отброшен от Москвы, а нашу армию перебросили на Калининский фронт. После этого нас переправили на Северный фронт под Великие Луки, где приходилось отбивать по пять танковых атак в день. За взятие города Невеля Псковской области наша 360-я дивизия стала именоваться «Невельской». В боях под Витебском погиб командир нашей дивизии Чилов, а я через несколько месяцев был ранен. Это произошло 7 октября 1943 года. Лечился я в госпитале в Свердловске. В марте 1944 года вернулся домой инвалидом. До выхода на заслуженный отдых трудился в колхозе.