Военно – патриотический портал Пензенской области к 75-летию Победы
03 Февраля 2021
Маршал Крылов и Сталинградская битва

Самая сильная сцена в фильме «Сталинград» - огненная атака, когда на немецкие позиции бросаются наши бойцы в горящих шинелях. Такая атака действительно была в реальности! Это бой 284-й стрелковой дивизии, которая входила в состав легендарной 62-й армии, оборонявшей город на Волге и начальником штаба которой был уроженец села Вишневое Тамалинского района генерал – майор (впоследствии маршал) Николай Крылов (1903 – 1972).

111.png

 Огненная атака

 В сражении за Сталинград, как и в предыдущих битвах, Николай Иванович занимал пост начальника штаба, затем первого заместителя командующего 62-й армией генерала Василия Чуйкова, который, к слову, прибыл на должность почти на месяц позже Крылова.

 Как отмечал в своих мемуарах Н.И. Крылов, 14 сентября 1942 года стало днем, когда битва за Сталинград перенеслась на улицы города. А через десять дней как раз и произошла та самая огненная атака. Заметив скопление нашей пехоты у бензобазы, фашисты открыли массированный минометно-артиллерийский огонь. Потом полетели бомбы с пикировщиков. Над базой взметнулось пламя, начали рваться бензобаки, загорелась земля. Охваченные огнем наши бойцы срывали с себя одежду, но не бросали оружия. Атаку голых горящих людей психика немецких вояк просто не выдержала, и они побежали без оглядки.

 Излишне говорить, что это сражение было самым ожесточенным и самым трудным в период Великой Отечественной войны, учитывая проблемы со снабжением окруженной по суше советской армии и ничтожную глубину занимаемого ею плацдарма. Последний измерялся в некоторых местах считанными сотнями метров, а в самом широком месте – от Волги до вершины Мамаева кургана – 1,6 км. Штаб 62-й армии располагался в 600 - 800 метрах от вражеских позиций.

 Огромное значение для успеха уличных боев в Сталинграде имели новые, более гибкие методы управления войсками. Ярким примером такого руководства войсками являлась работа штаба 62-й армии, начальником которого был генерал-майор Н.И. Крылов. Используя богатый опыт боев с немецкими захватчиками при обороне Одессы и Севастополя, Николай Иванович сумел организовать работу своего штаба и штабов подчиненных соединений так, что даже незначительные на первый взгляд изменения в обстановке немедленно докладывались командирам.

 Все решения и распоряжения командующего армией и командиров соединений своевременно доводились до исполнителей. Штабы всех степеней всегда знали нужды и запросы частей и подразделений. Работники штабов полков, дивизий и армий так же, как командиры рот и батальонов, в трудные моменты боя находились в окопах и подвалах вместе с бойцами и принимали непосредственное участие в отражении немецких атак.
Никто, кроме нас!

 Один малоизвестный факт: костяк армий Сталинградского фронта составляли десантники. Еще в 1941 году были сформированы 10 воздушно-десантных корпусов, каждый численностью до 10 тысяч человек. Но в связи с резким ухудшением обстановки на южном участке фронта их переформировали в стрелковые дивизии, причем они сразу получили гвардейские звания. Восемь из них направили под Сталинград. А создавал воздушно – десантные корпуса в Подмосковье первый командующий ВДВ и земляк Крылова генерал – майор Василий Глазунов, уроженец деревни Варваровка Колышлейского района.

222.png

Сталинград, ноябрь 1942 года. В штабе 62-й армии. Справа налево: Н. И. Крылов, В. И. Чуйков и генералы – десантники К. А. Гуров и А. И. Родимцев. 

 К сожалению, в большинстве книг и фильмов о Сталинградской битве почему-то не упоминается о ключевой роли десантных соединений, все они именуются «стрелковыми дивизиями». При этом личный состав этих дивизий долгое время продолжал носить форму ВДВ. У многих командиров были куртки с меховыми воротниками вместо шинелей и унты вместо валенок. Именно десантники цементировали ряды защитников Сталинграда, о которых немало добрых строк оставил в своих воспоминаниях Н.И. Крылов.

 Так, легендарный дом Павлова назван именем героя – десантника. Штурмовала Мамаев курган имеющая «десантное происхождение» 13-я дивизия генерала Александра Родимцева. В ночь на 4 октября в Сталинград переправилась 37-я гвардейская дивизия генерал-майора В. Г. Жолудева, о решительных действиях которой позднее вспоминал командующий 62-й армией В. И. Чуйков: «Это действительно гвардия. Люди все молодые, рослые, здоровые, многие из них были одеты в форму десантников, с кинжалами и финками на поясах. Дрались они геройски. При ударе штыком перебрасывали гитлеровцев через себя, как мешки с соломой. Штурмовали группами. Ворвавшись в дома и подвалы, они пускали в ход кинжалы и финки. Отступления не знали, в окружении дрались до последних сил и умирали с песней и возгласами: «За Родину!», «Не уйдем и не сдадимся!».

 В музее обороны Сталинграда как одна из реликвий исторической битвы хранится шинель командира 35-й дивизии, созданной на базе 8 воздушно-десантного корпуса, генерала В.А. Глазкова, павшего смертью храбрых в бою 8 сентября 1942 года. В ней насчитывается 160 (!) пулеметных и осколочных пробоин.
Даже раненные, истекающие кровью, десантники не покидали своих рубежей. На их позиции немцы сбрасывали листовки: «Вы, небесные черти, глазковцы, окружены со всех сторон, сдавайтесь — гарантируем жизнь!» В одном из боев на призыв фашистов сдаваться десантники сняли с погибшего товарища окровавленную гимнастерку и подняли ее как знамя.

 Победа!

 62-й армия сражалась в Сталинграде до самого разгрома фашистов, о чем Н.И. Крылов пишет:
«Утром 31 февраля 1943 года там произошло событие, известие о котором, опережая официальное сообщение, очень быстро дошло до нас: сдался со своим штабом сам Фридрих Паулюс!

 Последнее его убежище находилось там, где наша армия вела бои в критические дни сентября. В центральной части города, к югу от Мамаева кургана и армейского КП, стало тихо. Автоматные очереди или разрывы гранат, доносившиеся из отдельных кварталов или оврагов, в счет не шли. Это приводились в чувство, а если не помогало — истреблялись обнаруженные при прочесывании местности последние фашисты, не сложившие еще оружия.

 Но северная группа противника, значительно более крупная, чем южная, и удерживавшая гораздо большую территорию, продолжала упорствовать.

 Дабы ускорить разгром не сдающегося врага и избежать лишних потерь с нашей стороны, командование фронта подготовило на утро 1 февраля огневой налет особой мощности — настоящую огненную бурю. На 6-километровом участке к западу от заводского района было сосредоточено более 170 стволов на километр — по тем временам плотность просто небывалая.

 Могучий удар артиллерии и «катюш» подкрепили бомбардировщики и штурмовики 16-й воздушной армии. «Ну, теперь уж все!» — слышал я и по телефону с наших НП, и от товарищей по штабу, выходивших осмотреться на выступ береговой террасы.

 Концентрация огня действительно была из ряда вон выходящей. К северу от заводов «Красный Октябрь», в направлении завода «Баррикады» и Тракторного, все клокотало от несчетных разрывов. И в последующие часы командование северной группы противника, по-видимому, начало терять контроль над своими войсками. Вопрос о капитуляции отдельные части решали самостоятельно. На некоторых участках немцы выкинули белые простыни сразу после 15-минутного огневого налета.

 К середине дня 2 февраля фронта в Сталинграде уже больше не существовало. С армейского НП позвонил генерал Гуров:
— Николай Иванович, а не хватит тебе там сидеть? Перебирайся-ка к нам. Командующий ждет!
На наблюдательном пункте я застал Пожарского, Вайнруба, Ткаченко, чуть ли не всех комдивов. Все поздравляли друг друга. Здесь же я составил и подписал вместе с Чуйковым и Гуровым боевое донесение № 32 командующему Донским фронтом. Оно начиналось так: «Войска 62-й армии к 14.00 2 февраля 1943 г. полностью выполнили свою боевую задачу...»

 Несколько часов спустя Московское радио передало специальное сообщение Совинформбюро о том, что войска Донского фронта закончили ликвидацию немецко-фашистских войск, окруженных в районе Сталинграда».

 После разгрома гитлеровцев под Сталинградом Н. И. Крылов был назначен командующим 5-й армией.

 Валерий Николаев.