Военно – патриотический портал Пензенской области к 75-летию Победы
28 Декабря 2019
338-я дивизия: полузабытая трагедия

338-я дивизия: полузабытая трагедия

Все воинские подразделений, сформированные в годы Великой Отечественной на территории Пензенской области прошли свой славный и одновременно горький путь. Почти все они прошли через большие потери и переформирования, так как вступили в бой с врагом практически в самом начале войны, когда бойцы ценой собственных жизней останавливали вторгшиеся на территорию страны фашистские войска. Не обошла подобная участь и 338-ю стрелковую дивизию, отбывшую на фронт из Пензы.

Тяжело в учении…

Формирование подразделения началось в самые первые дни войны, в июле 1941-го. Штаб дивизии находился в Пензе на пересечении улиц Куйбышева и Свердлова. Ее части организовывались в разных местах: Бессоновке, Лунино, Мокшане, Ахунах.

Вот как вспоминал об этом времени один из ветеранов 1134 стрелкового полка дивизии, формировавшегося в Бессоновке:

- Нас вначале было 5 человек, и мы готовили помещения и ожидали пополнения. Прибыла группа лейтенантов, молодые ребята, выпускники военных училищ, а вскоре стали прибывать люди для формирования полка. Приходили, в основном, пешком, от каждой деревни особый строй, некоторые приезжали на подводах. На машине привезли группу из дальнего района. Потом начались учения, точнее, мучения. Мы многие в глаза не видели оружия, винтовок не было, учились, в основном, на макетах. У лейтенантов было личное оружие, из него проводили пробные стрельбы. Но постепенно все нормализовалось. Самое трудное было учиться окапываться: нужно было вырыт большую яму так, чтобы туда могло поместиться несколько человек, спрятаться от танков. Мы знали, что готовимся защищать Москву.

Днем отбытия на фронт стало 4 ноября 1941 года. Со станции Пенза-4 эшелоны с частями 338-й стрелковой дивизии отправились на станцию Сергач в Горьковской области, а оттуда в село Уразовка. Там продолжились учения. Бойцам выдали винтовки и автоматы. А в начале декабря подразделение оказалось в Подмосковье. Сначала в Красногорском районе, будучи включенным в состав 16-й армии генерала Рокоссовского. А затем дивизию перебросили под Наро-Фоминск (Калужская область) в ряды 33-й армии генерала Ефремова.

 В Вяземском «котле»

Собственно, последняя передисклокация непрозрачно намекает на судьбу дивизии. 33-я армия и ее история стали предметом многих исследований после войны. Судьбу подразделения называют полузабытой трагедией. Идут жаркие споры о ее причинах. 33-я армия весной 1942 года погибла в «котле» под Вязьмой. Потери составили более 10 тысяч человек. Не выжил и командарм Михаил Ефремов.

Генерал-лейтенант предпочел покончить с собой, но не попасть в фашистский плен. Сохранились воспоминания одного из бойцов о последних минутах его жизни: - Генерал Ефремов — отец солдатский. Не оставил бойцов. Он же был ранен не в последние дни. Когда штабная группа была отбита от основных сил, он уже был ранен… Утром немцы подогнали громкоговорители. И по-русски кричали: «Генерал, сдавайся!» И дальше говорили, что, мол, вот такой-то командир батальона сдался, живой теперь, невредимый, сытый и в тепле… Генерал сидел на пне. Шинель наброшена на плечи, не в рукавах. В шапке. Или в папахе. Не помню. «Сынки, — говорит, — я виноват перед вами. Не вывел. Идите самостоятельно. Пробивайтесь. В партизанские отряды. Оружие не бросайте, вы еще нужны Родине. Не бросайте оружие».

Разделила судьбу армии и входившая в ее состав 338-я стрелковая дивизия. Буквально на следующий день после прибытия на фронт подразделение вступило в кровопролитные бои в Боровском районе. Особенно жестоко пришлось сражаться за деревни Коряково и Ивакино.

Стоит отметить, что не стоит считать оборону Москвы обороной в прямом смысле, заключающейся только в попытках остановить идущего вперед врага. 338-я стрелковая дивизия в начале 1942 года провела ряд наступательных операций, освободив немало населенных пунктов.

С тех времен сохранилось донесение разведки дивизии о поведении немцев в захваченных населенных пунктах: - Вошло 3 немецких танка, расстреливая трассирующими пулями и снарядами дома. Большая часть домов загорелась, по домам с криками ходят пьяные солдаты противника, слышны стоны раненых... на южной окраине выставлено 2 станковых пулемёта, стоят автоматчики. Обоз 92-го стрелкового полка 201-й дивизии разграблен, кони расстреляны, подводы с продовольствием и 2 бочки водки угнаны противником.

Стойкий комдив Кучинев

И перед Вяземским «котлом» 33-я армия занимала позиции для наступления с целью расколоть вражеские части. Но, увы, в результате рискованной операции оказалась в окружении. Выбраться оттуда удалось немногим. Сохранилась фотография, как командование 338-й дивизии обсуждает что-то над картой, когда подразделение уже находится внутри «котла».

В апреле 1942-го немцы предъявили командирам окруженных 113-й, 160-й и 338-й дивизий ультиматум о сдаче. Тот был отвергнут. А через пару недель части 338-й дивизии удалось прорваться из окружения к партизанам.

Отдельных слов в этой ситуации заслуживает поведение командира дивизии Владимира Кучинева. Его называли не слишком одаренным полководцем, даже не заслуживающим командования дивизией, зато добропорядочным и заботливым командиром, человеком творческим. Сохранились его очень качественные картины маслом, нарисованные на фронте. А еще полковник Кучинев проявил завидную стойкость в экстремальных условиях.

В Вяземском «котле» в последние дни он остался, можно сказать, без штаба. Комиссар дивизии погиб, начальник штаба попросту сбежал. Но сам комдив

держался до последнего. В помощники он привлек начальника артиллерии и еще несколько командиров, оставшихся в живых.

Полковник Кучинев обмороженный и с незажившим ранением сумел выбраться из окружения вместе с отрядом страдающих от холода и голода, практически не имеющих боеприпасов бойцов. После этого он продолжал командовать дивизией всю войну, но генеральского звания так и не получил. А в 1949 году уволился в запас. Такая вот не слишком примечательная с виду судьба человека, прошедшего со своими бойцами через ад. Из более чем 5500 человек, прибывших на фронт в составе 338-й стрелковой дивизии, выйти к своим сумели около 800. Остальные остались убитыми под Вязьмой или попали в плен. В пензенской Книге Памяти судьба целого ряда бойцов подразделения означена как «погиб в плену». Местом захоронения останков большинства из них стал лагерь для военнопленных Цайтхайн. Лишь немногим посчастливилось быть освобожденными из плена. Как, например, уроженцу Вадинска Ивану Максютову.

Берегись советского сапера

В дальнейшем те, кто сумел вырваться из окружения, продолжали сражаться в рядах сформированной заново дивизии и других подразделений. Судьба их сложилась по-разному.

Сохранилась история бойца-азербайджанца Юсифа Аббасова, который сумел выйти из окружения под Вязьмой и алее успешно воевал, дойдя до Восточной Пруссии. В 1944 году взвод лейтенанта Аббасова в Литве уничтожил группу вражеских автоматчиков. Сам лейтенант, будучи раненым в ходе сражения, продолжал командовать подразделением. Аббасов не дожил до Победы ровно месяц, погибнув в Восточной Пруссии 9 апреля 1945 года. Не дожил до Победы и первый кавалер ордена Славы трех степеней Митрофан Питенин, чьим местом рождения указывалось село Алеево Неверкинского района Пензенской области (правда, потом информация оказалась ошибочной, подвела путаница в документах). Сапер Питенин, переживший Вяземский котел, проявил себя как отчаянный боец. Так, в одном случае он не только проделал проход в оборонительных заграждениях немцев, обезвредив сотню мин, но и «попутно», воспользовавшись трофейным пулеметом, уложил десяток немцев из вражеского диверсионного отряда. В другой раз, прикрывая отход своих, уничтожил пятерых гитлеровцев. Ефрейтор Питенин получил смертельное ранение в августе 1944-го. А вот уроженка Чемодановки Мария Евсеева была одним из организаторов медсанбата 338-й стрелковой дивизии. Участвовала в боях с 1941-го. После Вязьмы побывала в рядах партизанского движения. А в послевоенное время участвовала в создании музея дивизии в 31 школе Пензы. Память о 338-й дивизии увековечена в пензенском монументе «Проводы», установленном на месте призывного пункта. Андрей Литвинов